Линки доступности

Фиона Хилл: «Запад не соблюдал «красную линию» с Путиным»


Фиона Хилл

Бывший заместитель советника по национальной безопасности президента США - о реакции западных стран на агрессивную политику России

Фиона Хилл (Fiona Hill) - старший научный сотрудник Института Брукингса в Вашингтоне, а в недавнем прошлом - сотрудник Совета национальной безопасности США (U.S. National Security Council), специализирующийся на России и Европе, и аналитик Национального совета по разведке (National Intelligence Council).

В 2017 году президент Дональд Трамп назначил ее заместителем советника президента по национальной безопасности, где у нее сложились тесные рабочие отношения с советником по национальной безопасности Джоном Болтоном (John Bolton).

Хилл покинула Белый дом 15 июля 2019 года, за десять дней до известного телефонного разговора Трампа с Зеленским. Широкую известность Хилл получила, когда выступила одним из ключевых свидетелей в Конгрессе в 2019 года во время первого импичмента Дональда Трампа.

В своём интервью «Радио Свобода» за четыре месяца до вторжения Путина в Украину, Фиона Хилл, рассказывая о своем пребывании в Белом доме, провела несколько параллелей между Трампом и Путиным, отметив, что оба лидера проявляли склонность к личной власти, публичным мероприятиям и использовали ностальгию в обществе, чтобы заручиться народной любовью.

10 мая, на встрече в центре Вудро Вильсона (Wilson Center), посвященной своей новой книге «Здесь для вас ничего нет: поиск возможностей в 21 веке» (There Is Nothing For You Here: Finding Opportunity in the Twenty-First Century) Фиона Хилл сказала про те слушания в Конгрессе: «Это был классический момент слияния внутренней и внешней политики в политике безопасности... Я и многие мои коллеги из Совета национальной безопасности, а также правительства, Государственного департамента, Министерства обороны - должны были давать показания и выступать в качестве свидетелей после того, как президент Трамп фактически попросил президента Владимира Зеленского о личной услуге, когда его собственные желания, устремления и решимость остаться на посту президента и сковать действия противника» проявили себя в полной мере. Фиона Хилл отмечает, что на самом деле для США, увы, было характерным полное разделение внутренней и внешней политики – как будто международные дела совершенно не касались жизни внутри страны. Два года спустя, отмечает она, во время путинского военного вторжения, Украина нас фактически сплотила.

Фиона Хилл знает Россию очень хорошо. Еще в 1987 году она была студенткой по обмену в Советском Союзе, а последний раз приезжала и встречалась с Путиным 27 июня 2018 года - вместе с Джоном Болтоном. Тема ее докторской диссертация в Гарварде - «В поисках великой России: элиты, идеи, власть, государство и дореволюционное прошлое в новой России, 1991 - 1996 годы» - фактически подводит её к феномену возникновения в России Путина, как популистского диктатора: «Кругом вертикаль власти... Путин-президент – это просто современный царь без всяких сдержек и противовесов, только с некоторой легитимизацией в виде популярности», - говорит она.

Фиона Хилл родилась в маленьком шахтёрском городке Бишоп-Окленд, графство Дарем, на севере Англии, в 1965 году в семье шахтера и акушерки. В 1960-х годах многие угольные шахты закрылись, отец подрабатывал вахтёром в больнице, а мать сама шила одежду для дочерей: денег не было, и Фионе приходилось подрабатывать официанткой в местном отеле и мыть машины.

В своей книге она проводит параллель между постсоветской Россией с ее ушедшим в прошлое кажущимся «имперским величием» и травматическими синдромами постимперской Англии, депрессивных регионов своего детства – с той только разницей, что Великобритания всё же смогла успешно преодолеть собственный постимперский синдром.

«Путин апеллирует к разного рода избирателям, он не пришел к власти благодаря какой-то одной политической партии или даже какому-либо конкретному политическому направлению, - говорит Фиона Хилл. – Он маскируется среди нас с вами во всякого рода одеяниях мифологизации русской истории, проистекающих из глубоко укоренившейся обиды на утрату идентичности».

Возвращаясь к современности, Хилл отмечает, что основной ошибкой, которую допускал Запад в общении с Путиным, было недостаточно четкое проведение своей линии и недостаточно жёсткое соблюдение своих интересов: «И Джордж Буш-младший, и Барак Обама допускали ошибки в отношении характера того, с кем они имели дело. Например, это несоблюдение красной линии в Сирии: я думаю, что Путин вынес из этого то, что Соединенные Штаты слабы. Но не только это. Со стороны администрации Обамы не было настоящего противодействия путинской аннексии Крыма в 2014 году... После вторжения в Грузию в 2008 году Путин тоже ожидал, что мы что-то предпримем, ожидал чего-то большего, чем очень вялые санкции - реального сопротивления, и он его не встретил».

Здесь Хилл отдаёт должное и Трампу: «Он никогда не мешал своей администрации применять санкции и временами – предпринимать жесткие действия. И, конечно, соблюдал красную черту в Сирии. Но было много эпизодов, в которых мы не вызвали бурных аплодисментов – не какой-то конкретный президент, а наша линия в целом. Достаточно жесткого ответа на то, что делала Россия, она не получала, и это произвело на Путина ложное впечатление, что президенты в США приходят и уходят, советники по национальной безопасности тоже, а он, Путин, - просто есть. Поэтому он и не ожидал той реакции, которую получил, когда опять вторгся в Украину».

Выступая в центре Вудро Вильсона , Фиона Хилл уделила много внимания Финляндии и Швеции, которые обсуждают сегодня своё вступление в НАТО. После трёх военных кампаний в 1939 – 1944 годов, потеряв Карелию, но сохранив независимость, Финляндия стала для СССР своеобразной витриной «мирного сосуществования государств с различным строем». Советская пропаганда всячески рекламировала советско-финские отношения как образец: вот, мол, и с западной страной мы можем жить хорошо, если она не предъявляет к нам претензий и соблюдает нейтралитет. Взамен с Финляндией у СССР шла относительно оживленная торговля и туристический обмен. Однако при Путине и этот пример дружелюбия был выдавлен в стан противников.

Сегодня «вопрос не о том, следует ли вступать Финляндии и Швеции в НАТО, - считает Фиона Хилл, - а лишь в том, какой будет реакция Путина... Основываясь на некоторых разговорах, которые у меня были за последние несколько дней, я предполагаю, что Финляндия, безусловно, выскажется за вступление в альянс: члены финского парламента проголосуют за это. Я не так уверена в позиции Швеции, но поддержка альянса и там выросла буквально в мгновение ока».

«Это означает, - продолжает Хилл, - что финны все продумали: что может сделать Путин, и что не сможет. Страны одна за одной выбирают вступление в НАТО, и мы видим это в режиме реального времени - ведь не Соединенные Штаты или Столтенберг их к этому понуждают, а реалистичная оценка текущих событий. Не мы вторглись на их территорию, но Советский Союз: в Венгрию в 1956 году, Чехословакию в 1968, Польшу в 1981, Молдову в 1990, Грузию в 2008 году, Украину с 2014 года... Швеция и Финляндия никогда не хотели стать частью этого процесса».

«Мы можем предвидеть, что скажет Путин в ответ, - продолжает Фиона Хилл. - Он будет позировать с ядерным оружием в Калининграде, вероятно, отправит на границу с Финляндией «беженцев», как мы уже видели в Беларуси, - всё это вполне возможно. Уверена, что все это просчитывалось. Будущее не похоже на те перспективы, которых могли ожидать в путинской России еще совсем недавно».

Путин вообще «не дает ощущения будущего», - считает Фиона Хилл. «Я бы сказала, что он перенесся в 1850-е годы, в период Крымской войны. И это не то, чего хотели россияне. Вокруг Путина есть небольшая группа людей, которые участвовали в планировании украинской войны. Вряд ли военная разведка поддержала бы то, как он всё это сделал. Сейчас между ГРУ и ФСБ, как мы знаем, разгорается конфликт».

«Путину будет очень и очень трудно справиться с внутренним общественным мнением и своим окружением. Я всегда предостерегаю от принятия желаемого за действительное; он потерял способность видеть ключевые факторы развития ситуации. Российская политика в настоящий момент - это трагедия Шекспира. Просто мы еще не знаем, какая именно: «Король Лир» или «Макбет», - заключает Фиона Хилл.

Уважаемые посетители форума, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG