Линки доступности

Анджела Стент: Российская власть говорит обществу, что перемен не будет


Анджела Стент, политолог, директор Центра российских исследований Джорджтаунского университета (архивное фото)

Директор Центра российских исследований Джорджтаунского университета – о сигнале, который был послан Кремлем посредством думских выборов

Центризбирком России в пятницу объявил расклад мест в только что избранной Государственной Думе: «Единая Россия» получила 324 мандата, Компартия России - 57, «Справедливая Россия - За правду» - 27 мандатов, ЛДПР - 21 мандат, «Новые люди» - 13 мандатов.

В субботу президент России Владимир Путин встретится с руководителями этих партий, хотя именно с руководством «партии-победительницы» встреча будет в режиме телеконференции: Дмитрий Медведев, судя по последним официальным сообщениям, был сильно простужен.

В связи с последними преследованиями коммунистов, заявивших о том, что они не согласны с результатом, который им объявили, многим наблюдателям интересно, в каком ключе пройдет разговор Владимира Путина и лидера КПРФ Геннадия Зюганова. Однако пользователи российских соцсетей уже предположили, что красный ветеран российского парламента (Зюганов заседает в Госдуме больше 27 лет) вряд ли пойдет на серьезное обострение, а Кремль, скорее всего, даст Зюганову понять еще до разговора, что ссориться не нужно.

Именно такой сигнал – разжигать страсти бесполезно, потому что режим у власти надолго – российская власть решила отправить своим согражданам и мировому сообществу прошедшими думскими выборами. Так считает Директор Центра евразийских, российских и восточноевропейских исследований Джорджтаунского Университета Анджела Стент (Angela Stent). В интервью Русской службе «Голоса Америки» Анджела Стент говорит, что пока Кремль уверенно надеется на то, что в ближайшем будущем удержит ситуацию под контролем.

Данила Гальперович: На прошедших думских выборах нарушения были, как говорят многие независимые наблюдатели, откровеннее, чем на всех предыдущих. Более того, власти положились на электронное голосование и объявили «Единую Россию» победительницей, зная, что это вызовет глубокое общественное недоверие. Что такая откровенность действий может означать?

Анджела Стент: Для большинства российских граждан, особенно для тех, кто хочет чего-то другого, это должно означать следующее: «Ничего другого не будет. Вы можете попробовать «Умное голосование», но мы умнее вас. Вы можете выдвинуть господина Вишневского в Санкт-Петербурге – мы выдвинем еще двоих с такими же именами». Они с помощью различных трюков сделали просто невозможным избрание кого-либо не из «Единой России» или одной из одобренных сверху партий. Даже коммунисты после того, как ночью после голосования их результаты выглядели неплохо, как это ни парадоксально, даже в Москве, в итоге получили что-то около 20 процентов. Другая вещь, которую мы наблюдали последние 9 месяцев – это усиление репрессий с тех пор, как Навальный вернулся в Россию и был посажен, а также увеличение эмиграции из России. Возможно, впервые после революции 1917 года такое огромное количество россиян решили, что не могут бороться с системой из-за того, что репрессии слишком сильны. Они живут в странах Балтии, где-то еще в восточной или западной Европе, США, Канаде, где угодно. И все больше и больше россиян, которые понимают, что у них есть два выхода: один – это оставаться в стране с закрытым ртом, а второй – уехать. Система им говорит: «Если тебе здесь не нравится – хорошо, можешь ехать, это не Советский Союз, мы не сажаем за желание уехать». Таким образом они избавляются от оппозиции, и значение этого сигнала такое: «Мы будем оставаться у власти столько, сколько хотим».

Д.Г.: Если сигнал именно таков – насколько велика возможность того, что ответом на него будет мощное общественное возмущение? Насколько ситуация в России позволяет говорить о том, что перемены близки?

А.С.: На нынешний момент у них достаточно нефти, цены на которую сейчас в целом ничего. Через лет 20, когда гораздо большее количество людей будет ездить на электромобилях, у них возникнут проблемы, но пока этого точно не будет в течение какого-то времени, возможно – аж до 2036-го года, до которого Путин теперь имеет возможность править страной. Экономика не блещет успехами, но все данные, которые я вижу, говорят о том, что у них будет рост. Многим людям трудно: из-за пандемии они потеряли работу, и это в принципе тяжелая ситуация, но не настолько тяжелая, как была даже несколько лет назад. Власть, как я уже сказала, транслирует сигнал «перемен не будет», и пока что они могут поддерживать такое положение вещей. Люди, конечно, недовольны, но открытую оппозицию можно загнать практически в подполье, как это было в советские времена, и все это может продолжаться еще много лет. Они именно это будут делать до 2024 года, когда Путин сможет еще раз избраться. Будет ли Путин снова баллотироваться? Есть все эти слухи о том, что кого-то готовят на смену, всплывает имя Сергея Шойгу, но все это может быть просто шумом, мы ничего не знаем о том, насколько это реально. Так что я думаю, что эти думские выборы – важное послание и для внешнего мира, для Соединенных Штатов, Европы, и даже для Китая: «Вы должны знать, что этот режим будет у власти, и Запад, хочет он того или нет, будет иметь дело с нами». Тут нужно оговориться, что мы все хорошо знаем – дела в России могут поменяться совершенно неожиданно, и сюрприз может случиться, когда ты его меньше всего ждешь. Но сейчас, в том числе и судя по результатам этих выборов, положение дел выглядит относительно стабильным.

Д.Г.: Если для Запада нарушения на думских выборах очевидны, – это следует из всех заявлений, в том числе Госдепартамента США и Верховного представителя ЕС – то может ли Запад не признать эти выборы? Могут ли международные парламентские организации заявить, что делегация от России в них теперь нелегитимна?

А.С.: Проблема в том, что если мы говорим о Совете Европы или ОБСЕ, то там есть ряд других стран, где парламенты тоже не избраны на свободных и честных выборах. Тогда возникает вопрос: если выделять Россию, как насчет остальных? Госдепартамент высказал свою критику, заявив, что эти выборы не были свободными и справедливыми, но я не думаю, что у этого будут большие практические последствия. Парламентские обмены между Думой и Конгрессом США уже давно не работают, как минимум, с момента аннексии Крыма. Так что непризнание, вероятно, не имеет большого значения с практической точки зрения, хотя символически это, наверное, важно. Более интересный вопрос – признавать ли потом президентские выборы, если окажется, что они тоже не были свободными и справедливыми? Но США в принципе продолжают иметь дело со странами, даже если их лидеры не были избраны на основе свободного волеизъявления, такова традиция.

Д.Г.: Вы упомянули о президентских выборах, и мы знаем, что США не признали выборы 2020 года в Беларуси, на которых Лукашенко объявил себя победителем. Что мешает сделать это в отношении Москвы?

А.С.: Различие есть, хотя да, выборы Лукашенко не были признаны. Ну, Беларусь – небольшая страна, у которой нет ядерного оружия. В этом, собственно, содержится большая часть ответа на ваш вопрос. Россия это понимает, Лукашенко тоже это понимает. Вот такая выборочная практика непризнания в тех случаях, когда сделать это представляется реальным.

  • 16x9 Image

    Данила Гальперович

    Репортер Русской Службы «Голоса Америки» в Москве. Сотрудничает с «Голосом Америки» с 2012 года. Долгое время работал корреспондентом и ведущим программ на Русской службе Би-Би-Си и «Радио Свобода». Специализация - международные отношения, политика и законодательство, права человека.

Уважаемые посетители форума, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG