Линки доступности

Закон об «иноагентах»: инструмент права или нагнетания страха?


С 1 декабря в России вступает в силу очередной документ, направленный на ограничение прав и свобод граждан

Новый, «усовершенствованный» закон об «иностранных агентах» направлен на разрушение основ российского гражданского общества, расширяет ассортимент нарушений, служащих основанием для включения граждан и НКО в «черные списки», способствуя еще большему правовому произволу, считают опрошенные Русской службой «Голоса Америки» правозащитники.

Закон вступает в силу с 1 декабря. Поправки к нему разработаны комиссией по расследованию фактов вмешательства иностранных государств во внутренние дела России.

Документ объединяет четыре реестра «иноагентов» в один общий и вводит ряд новых положений и запретов, сформулированных чрезвычайно расплывчато. В частности, в правое поле внедряется понятие «иностранное влияние», которое может трактоваться весьма широко. Тем самым отсутствие финансирования из-за рубежа перестает быть помехой при внесении граждан и организаций в реестр «иноагентов». Достаточно «западного влияния».

Ранее официальный представитель Госдепартамента Нед Прайс заявлял, что экспертная миссия Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) в рамках «Московского механизма» установила, что власти России «полностью поменяли рамки российского гражданского общества, отрезав его от зарубежных и международных партнеров, подавив самостоятельные инициативы, задушив критическое отношение к власти, заставив замолчать СМИ и подавив политическую оппозицию».

В документе также указано, что законы об «иностранных агентах» были использованы Москвой для наложения драконовских наказаний и штрафов на отдельных лиц и организации, действующих в интересах гражданского общества и имеющих какие-либо зарубежные контакты.

«Закон также стал средством политических репрессий»

В момент принятия закона об иностранных агентов в 2012 году еще была некоторая надежда, что документ нужен властям для контроля за «неблагонадежными» организациями, которые имеют устойчивые связи за пределами страны, заметил директор центра Сахарова Сергей Лукашевский. Однако, по его словам, иллюзии быстро рассеялись.

«С теx пор закон трансформировался исключительно в реакционном направлении, добавил он в интервью Русской службе «Голоса Америки». Причем, российская власть не пошла дорожкой Лукашенко, который просто одним махом уничтожил все мешавшие ему структуры гражданского общества Беларуси, а выбрала путь медленного удушения независимого сектора неправительственных организаций, постоянно увеличивая число всевозможных запретов».

Некогда власти говорили, что ни о какой дискриминации в законе речи нет, и они лишь хотят добиться прозрачности в деятельности НКО, напомнил Сергей Лукашевский. «Но в реальности число запретов неуклонно росло, уточнил он. Новые правила (вступающие в силу 1 декабря) находятся строго в русле старой тенденции, но включают в себя еще один крайне неприятный аспект: открытую публикация личных данных самих “иноагентов” и тех людей, которые так или иначе связаны с организациями-“иноагентами”. Это положение явно нарушает российский закон о сохранении персональных данных, но власти не обращают на это никакого внимания».

Новые ограничения опять же не означают какого-то радикального поворота, но являются очередной мерой по удушению независимого общественного мнения, гражданской активности и остатков гражданского общества в целом, подчеркнул директор центра Сахарова: «Впрочем, это не удивляет, особенно в ситуации войны в Украине ситуации, которую Москва описывает как войну против Запада. Соответственно, “иноагенты” сегодня по умолчанию тоже считаются «пятой колонной», действующей в интересах Запада. Закон также стал средством политических репрессий, которые могут быть применены в отношении любого человека. Еще предыдущие поправки ввели понятие «иностранное влияние», которое может трактоваться сколько угодно широко. Теперь любой человек, занимающийся общественной деятельностью, рискует оказаться в списке “иноагентов”».

По сути, закон об «иноагентах» инструмент нагнетания в обществе страха и уничтожения любой даже не сколь-нибудь оппозиционной, а просто критически настроенной к власти общественной деятельности, резюмировал Сергей Лукашевский.

«За логикой тут следить бесполезно, ее попросту нет»

В свою очередь, сопредседатель Московской Хельсинкской группы Вячеслав Бахмин считает, что российское гражданское общество за годы существования реакционного нормативного акта в значительной мере адаптировалась к нему.

«Да и в целом закон приобрел до известной степени рутинный характер, добавил собеседник «Голоса Америки». Раз в неделю, по пятницам в него едва ли не в автоматическом режиме включают небольшими порциями новых людей. Всего на сегодня в реестр Минюста по разным спискам включено несколько сотен человек. Это не такое большое число для страны с населением свыше 140 миллионов».

Всё хорошо укладывается в общую ситуация в стране: власть демонстрирует, что у неё есть кнут, но пользуется им пока довольно избирательно – в назидание всем остальным, констатировал правозащитник: «Так что обладатели статуса практически свыклись с ним и даже считают его знаком отличия приличных людей. Их уже не запугать. А вот для остальных это, конечно, напоминание, что каждый из них может пополнить ряды “иноагентов”».

Особое внимание Вячеслав Бахмин обратил на то, что войти в «черный» список легче легкого, а выйти из него практически невозможно.

«Да, в последнем варианте закона такая вероятность гипотетически существует, – рассуждает он. – Для этого человек должен доказать, что перестал получать иностранное финансирование. Но и тут никакой логики нет. Во-первых, зарубежное финансирование чрезвычайно широко трактуется и включает, в том числе российское финансирование, которые поступает от организаций, имеющих, в частности, иностранные источники. К тому же по новой версии закона финансирование вообще не является обязательным элементом для включения в реестр, достаточно просто, чтобы вы действовали в интересах зарубежных организаций. И как можно выйти из этого круга, доказать, что ты избавился от иностранного влияния, совершенно непонятно».

За логикой тут следить бесполезно, ее попросту нет ни в самом законе, ни в правоприменительной практике, заключил сопредседатель Московской Хельсинкской группы.

Форум

XS
SM
MD
LG