Линки доступности

В Музее Метрополитен открылась выставка «Сюрреализм поверх границ»


У главного входа в музей. Photo: Oleg Sulkin

Драйв освобождения как главная побудительная сила современного искусства

Любители искусства 20-го века ассоциируют сюрреализм в живописи, в первую очередь, с именами Сальвадора Дали, Рене Магритта и Жоана Миро. Организаторы новой выставки в Музее Метрополитен задались целью максимально расширить географию этого направления, не ограничиваясь именами признанных европейских художников.

На втором этаже главного здания музея Мет на Пятой авеню, в галереях Тиш, открылась обширная экспозиция под названием «Сюрреализм поверх границ» (Surrealism Beyond Borders). Выставку организовали совместно музеи Метрополитен и Тейт Модерн (Лондон).

Подсознание и реальность

Для многих посетителей могут оказаться неожиданностью столь широкие масштабы распространения сюрреализма, который кураторы выставки обнаружили в Восточной Европе, Австралии, странах Карибского бассейна, Азии, Африки и Латинской Америки. Речь идет примерно о 80 годах творческой активности, вплоть до сегодняшнего дня, художников из 45 стран.

«Сюрреализм это «изм» мирового искусства, который приобрел глобальный характер, - сказал на встрече с журналистами директор музея Макс Холляйн. – Его универсальный и комплексный художественный язык имеет долговременное влияние на творческое воображение художников. Даже те, кто хорошо знаком с сюрреализмом, найдут на этой выставке много сюрпризов и открытий. Сюрреализм часто представляют как каноническое монолитное движение, но на этой важной выставке мы видим его более динамичным и разветвленным, что дает возможность художникам выходить за рамки их социальной, культурной и художественной ниши».

О динамичности и стремительности распространения сюрреализма в мире говорила на встрече с прессой главный куратор выставки Стефани Д’Алессандро, которая организовала ее вместе с Мэтью Гейлом, штатным куратором музея Тейт Модерн.

«Он (сюрреализм) прослеживается во времени и в пространстве, – отметила Стефани Д’Алессандро. – Особенность его в том, что, пересекая границы, он остается привязан к локальным особенностям и идеям. Главное, что их объединяет, – драйв освобождения как побудительная сила его привлекательности. Работы, представленные на выставке, являют собой пример гибкости моделей сюрреализма, которые свойственны ему с самого его зарождения в 20-х годах 20-го века».

Куратор выставки Стефани Д’Алессандро у картины Харуэ Кога «Море». Photo: Oleg Sulkin
Куратор выставки Стефани Д’Алессандро у картины Харуэ Кога «Море». Photo: Oleg Sulkin

Более десяти музейных залов заполнены живописными полотнами, скульптурой, графическими листами, фотографиями. В специальных боксах демонстрируются фильмы и радиопьесы, а в витринах выставлены редкие публикации.

Как напомнила куратор, революционная идея озарила парижский круг художников примерно в 1924 году, когда практически сразу у нескольких из них возник импульс всецело положиться на подсознание и фантазию, отринув слепое копирование реальности. Но если у таких знаменитых первопроходцев, как Дали, Магритт, Джорджо де Кирико и Макс Эрнст, сюрреализм нередко оказывался сопряжен с комизмом и ироничностью, то в других регионах его чаще воспринимали как серьезное оружие в борьбе за политическую, социальную и личную свободу.

В ряде случаев экспонаты сгруппированы так, что источник вдохновения представлен рядом с работами, им вдохновленными. Так, в тематическом блоке «Работа сновидений» посетитель увидит известную картину Макса Эрнста «Двое детей, напуганных соловьем» (1924), а рядом произведение аргентинца Антонио Берни «Landru in the Hotel, Paris» (1932), которая выставлялась на первой экспозиции сюрреализма в Аргентине. Характерно, что сам Берни – убежденный фигуративист, связанный с движением «Новый реализм».

Страхи и удовольствия

«Мы постарались охватить количественно большое число художников, - отметила Д’Алессандро. – Поэтому на выставке лишь несколько мастеров представлены двумя работами, все остальные – одной».

«Важно осознавать, что сюрреализм – это не стиль, как кубизм или футуризм, это идея или скорее комплекс идей, – заметила куратор. – Они отражают технологическую революцию, движение за социальные права, геополитику, колониализм, расизм, преследование этнических и религиозных меньшинств. Они могут быть выражены самыми разными способами – поэзией, фотографией, скульптурой или живописью. Это может быть перформанс, как мы видим и на данной выставке. В определенном смысле сюрреализм труднее идентифицировать, чем другие направления искусства 20-го века».

В секции «Под давлением» выставлены работы, связанные со слежкой за представителями оппозиции и угрозой правительственных репрессий. К примеру, фотографии Сесилии Поррас и Энрике Грау демонстрируют в критичной, трансгрессивной манере условия общественной жизни в Колумбии 50-х годов. Связаны с ними по духу работы арт-группы El Mirador Azul, первой, взявшей на вооружение сюрреализм в Пуэрто-Рико.

В одном из залов выставки. Photo: Oleg Sulkin
В одном из залов выставки. Photo: Oleg Sulkin

Один из самых важных экспонатов – гигантский рисунок «Долгая дистанция, изысканный труп» афроамериканца Теда Джоанса, мультимедийного художника, поэта и музыканта. Работа продолжалась с 1976 по 2005 год. Путешествуя по свету, художник обращался к своим коллегам в разных странах с просьбой нарисовать что-либо «свое» на новой страничке «складного» как гармонь рисунка. В чем-то этот концепт напоминает принцип литературной игры буриме. Свой вклад в композитную работу Джоанса внесли 132 художника.

Менталитет Джоанса формировался постоянными переездами и ощущением собственной неприкаянности. Его творчество, которое трудно однозначно классифицировать, можно считать рефлексией по поводу проявлений несвободы и расизма, с которыми он сталкивался в США. Перемещаясь по Северной и Южной Америке, Северной и Западной Африке и Европе он повторял свою мантру «Джаз – моя религия, сюрреализм – моя точка зрения».

Скандер Богоссян. «Страх и удовольствие ночного полета». Photo: Oleg Sulkin
Скандер Богоссян. «Страх и удовольствие ночного полета». Photo: Oleg Sulkin

Творчество еще одного неутомимого странника, Скандера Богоссяна, представлено картиной «Страх и удовольствие ночного полета». Он родился в столице Эфиопии Аддис-Абебе в семье эфиопки и армянина. Много путешествовал по свету. Большое влияние на Богоссяна оказали такие видные латиноамериканские сюрреалисты, как чилиец Роберто Матта и кубинец Вифредо Лам. Он также тесно сотрудничал с кругом художников Западной Африки. Его панафриканский менталитет получил отражение в биоморфных полихромных геометрических формах. В 1970 году Богоссян эмигрировал в США, где жил и преподавал в Атланте, а затем в столичном Вашингтоне.

«Канат надежды»

«Сюрреализм остается востребованным сегодня, – отметила Д’Алессандро. – Особенно когда он приглашает включить воображение, что чрезвычайно актуально в наше время политической и социальной нестабильности, усугубленной пандемией, экономическими лишениями, социальными волнениями, бегством людей из своих стран и ростом национализма, изоляционизма и силового давления. Замечательная писательница и сюрреалист Сюзанна Сезер очень прозорливо назвала в 1943 году сюрреализм канатом нашей надежды».

Японский сюрреалист Харуэ Кога представлен картиной «Море» (1929 г.). Он виртуозно использовал приемы фотомонтажа, складывая свою визуальную шараду с помощью изображений, почерпнутых им в журналах и на открытках. Особенно эффектно выглядит дирижабль, как бы застывший в небе. Как отмечали исследователи, это фактически прямая отсылка к знаменитому «Графу Цеппелину», который пролетел над Токио за несколько месяцев до того, как Кога завершил работу.

Отвечая на вопрос корреспондента Русской службы «Голоса Америки» о причинах незначительного распространении сюрреализма в Восточной Европе и России в довоенные годы, Д’Алессандро отметила, что она и ее коллеги внимательно отслеживали проявления сюрреализма в этом регионе в 20–30 годы.

«Официально сюрреализм был в России под запретом, – сказала куратор. – Но границы между реализмом и сюрреализмом порой размыты, и художнику надо было быть начеку, чтобы его не обвинили в «буржуазном формализме». Тотальный страх приводил к тому, что к свирепой цензуре добавлялась повальная самоцензура. Художники вынуждены были выбирать безопасные темы и узнаваемо реалистические формы их реализации. Но пути распространения сюрреализма могли быть самые неожиданные. Скажем, в Советском Союзе учились студенты-художники из Вьетнама. И они впервые увидели работы западных сюрреалистов в книгах-альбомах, которые им тайно показывали их русские коллеги. Таким же образом узнавали о сюрреалистах художники Венгрии и Польши».

Скульптура Артура Крузейро Сейшаса (Португалия). Photo: Oleg Sulkin
Скульптура Артура Крузейро Сейшаса (Португалия). Photo: Oleg Sulkin

«Будучи радикальной идеей, которая пронизывает глобальную урбанистическую культуру, сюрреализм демонстрирует важность изучения его проявлений экспертами, живущими в разных уголках планеты, – сказала Шина Вагстафф, возглавляющая отдел современного искусства музея Мет. – Наша амбициозная выставка вовсе не тяготеет к универсалистскому подходу, а предлагает детальное, нюансированное представление истории этого направления, что отвечает ключевой задаче нашего отдела музея. Пересматривая устаревшие оценки, мы открываем региональные формы бытования этого направления, прослеживая потоки взаимных влияний по всему свету».

Выставка «Сюрреализм поверг границ» завершится в Мет 30 января, а с 24 февраля до 29 августа 2022 года будет демонстрироваться в лондонском музее Тейт Модерн.

Уважаемые посетители форума, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG