Линки доступности

Владимир Чемерис о Беловежском соглашении: были ожидания гражданской свободы


Митинг участников референдума о независимости Украины. Львов, декабрь 1991.
Митинг участников референдума о независимости Украины. Львов, декабрь 1991.

Лидер студенческого движения в Украине в 90-х годах Владимир Чемерис считает, что подписание Беловежского соглашения 8 декабря 1991 было актом о полной независимости страны

КИЕВ – Первый президент Украины Леонид Кравчук заявил, что в СССР жители были готовы к распаду Союза, и свидетельством этому являлось отсутствие протестов после заключения Беловежского соглашения.

«Мы понимали ответственность и сложность проблемы. Чувство первое, что у меня лично было – это ответственность», – сказал Леонид Кравчук в фильме «30 лет без Союза», вышедшем 5 декабря на телеканале «Россия 1».

По его словам, «люди были готовы к этому, систему нужно было ломать», а «Беловежская пуща» стала «следствием политики, проводимой президентом СССР Михаилом Горбачевым».

Напомним, что в резиденции Вискули в Беловежской пуще главы РСФСР, Белорусской и Украинской ССР Борис Ельцин, Станислав Шушкевич и Леонид Кравчук подписали Соглашение о создании Содружества Независимых Государств (СНГ). В преамбуле этого документа отмечалось, что СССР, «как субъект международного права и геополитическая реальность прекращает свое существование».

Студенческие и молодежные организации в Украине к моменту подписания 8 декабря 1991 года, так называемого «Беловежского соглашения», уже готовили почву для построения молодого независимого государства.

Украина, провозгласившая Независимость 24 августа 1991 года после путча ГКЧП, выбрала мирный путь развития, говорит Владимир Чемерис, украинский общественный и политический деятель, в прошлом, в начале 90-х годов, лидер Союза украинского студенчества.

Тарас Бурнос: Вы были одним из лидеров в студенческих организациях и движениях, которые активно принимали участие в политической жизни страны. Союз украинского студенчества, где Вы были председателем, активно участвовал в «революции на граните» в 1990 году, которая привела к отставке главы Совета министров УССР Виталия Масола. Менее чем через год – провозглашение независимости Украины и встреча Бориса Ельцина, Леонида Кравчука и Станислава Шушкевича в Беловежской пуще. Как отреагировали молодые политики, активисты и студенты на подписание Беловежского соглашения?

Владимир Чемерис: Были ожидания, что Украина станет независимой и демократической страной, в которой каждый сможет высказывать свою точку зрения независимо от его взглядов. Надеялись, что в стране не будет цензуры, и все смогут получить право на объедение создание партий, мирных собраний, проведение митингов. Это были ожидания гражданской свободы.

Еще один «блок ожиданий» был связан с тем, что мы хотели, чтобы социальные права, которые были у граждан бывшей республики Советского Союза, не были сужены. На тот момент, кроме студенческого движения – было рабочее движение на Донбассе, бастовали шахтеры, работники на киевском Арсенале и Черниговском приборостроительном заводе. Рабочее движение было за то, чтобы социальный уровень, зарплаты, права были выше, чем были раньше. Думаю, что это – главные ожидания на тот период.

Т.Б.: Украина вышла из СРСР, но вступила после Беловежского соглашения в Содружество независимых государств (СНГ). Отвечало ли это видению на тот период статуса независимости? Нужен ли был в тот момент этот «промежуток» в виде СНГ для Украины?

В.Ч.: Не могу сказать за всех, у каждого свой взгляд, тогда речь шла о независимости Украины. И подписание Беловежского соглашения, казалось, – это акт о полной независимости страны, до обрывания каких-либо связей с советским прошлым.

Превалирующей точкой зрения на тот период было то, и это было оправдано позже, что все связи, прежде всего – экономические, социальные, обрывать было нельзя, это принесло со временем вред экономическому развитию Украины.

Потеря рынков в начале 90-х годов, на которые были завязана Украина, ударили по нашей национальной экономике. И это продолжается и сейчас, когда стоит КрАЗ – гигант автомобильного машиностроения, Харьковский тракторный, Львовский автобусный завод – это последствия, прежде всего, потерь восточных рынков сбыта.

Очень остро стоял социальный вопрос – существовало много родственных и семейных связей между украинцами, россиянами и представителями других республик бывшего Союза. И этот обрыв экономических и социальных связей сильно ударил по Украине тогда и сейчас, через 30 лет после подписания соглашения.

Т.Б.: В таком случае, была ли возможность выйти из СССР по-другому? Без значительных потерь в социальной, экономической сферах? Был ли другой путь?

В.Ч.: Тогда и сейчас все понимали, что есть два пути: мирный и военный. Тот факт, что Украина воспользовалась мирным путем – это большой плюс. Очень большой плюс. Правда, на последнем Майдане в 2014 году приходилось слышать, что все наши беды, мол, от того, что Украина не заплатила кровью за независимость. Но в результате мы сейчас заплатили кровью десятков тысяч людей, потому что какая-то группа решила, что Украине нужна кровь.

Для нас тогда, в начале 90-х годов, «революция на граните», отставка Масола, провозглашение независимости, Беловежское соглашение – все это были этапы большой победы, победы мирного пути, пути референдумов, дипломатических соглашений, подписания договоров. Я думаю, что был и другой путь – кровавый и военный.

Т.Б.: Как вы сегодня оцениваете реализацию подписанного соглашения, спустя тридцать лет? Оправдались ли надежды в контексте развития Украины, ее экономики, политических связей?

В.Ч.: Оправдались ли надежды? Если говорить в отношении того, что мы надеялись на свободу, на развитие демократии после провозглашения независимости, выхода из СССР, Беловежского соглашения, то, спустя 30 лет в Украине мы видим, что гражданин не имеет права выражать свою точку зрения. У нас закрываются телеканалы, преследуются граждане только за посты в Фейсбуке, преследуются журналисты – эти факты подтверждаются в мониторинге Фридом Хаус, например. Украина оказалась в состоянии войны. Она оказалась расколотой, потеряла территории, украинцы не получили социальных прав.

В Украине появился, в сравнении с бывшим СССР, целый класс крупного капитала, который получил политическое и экономическое влияние над украинцами. Конечно, для лидеров студенческого движения для молодых политиков тогда были другие ожидания пути, который должна пройти Украина. Я бы сказал, что мы видели другую Украину, и наши надежды еще не свершились.

Это означает, что надежды остаются и нужно сделать все, чтобы Украина была действительно независимой и успешной страной.

XS
SM
MD
LG