Линки доступности

В России оценивают эффект от новых санкций США против российских спецслужб и ВПК


Санкции могут ударить по внешним экономическим связям РФ и усилить ее технологическое отставание

МОСКВА — Российские официальные лица и экономические структуры отреагировали на информацию о том, что США в ближайшее время введут новые санкции против промышленных предприятий РФ, связанных с обороной и безопасностью. О такой возможности сообщил ранее Госдепартамент США. Газета The New York Times 26 октября опубликовала список частных и юридических лиц, которые подпадают под санкции, а через сутки он появился на официальной интернет-странице Госдепартамента.

Согласно списку, санкции затронут госкорпорацию «Ростех», такие ведущие российские оборонные предприятия как концерны «Калашников» и «Ижмаш», корпорации «МиГ» и «Тактическое ракетное вооружение», компании «Сухой» и «Вертолеты России» и многие другие предприятия и компании. Из них, некоторые уже находятся под санкциями Соединенных Штатов, а в данном случае речь идет о расширении списка и об уведомлении об этом зарубежных партнеров российского ВПК.

Также в списке организаций, за сотрудничество с которыми США намерены ввести ограничительные меры, опять появятся все российские разведывательные структуры: Главное управление Генштаба Вооруженных сил России (бывшее ГРУ), Федеральная служба безопасности и Служба внешней разведки. Все они уже находятся под санкциями США.

Реакция официальной Москвы

Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков, комментируя новость о санкциях во время появления ее в The New York Times, сказал журналистам в пятницу, что «в любом случае это отголоски недружественных проявлений, а, точнее, даже враждебных проявлений в отношении нашей страны, поэтому, конечно, мы следим за этим самым пристальным образом».

Председатель комитета Государственной думы по международным делам Леонид Слуцкий в общении с журналистами отметил, что «список российских предприятий, которые могут подпасть под санкции США, не стал неожиданным». «США по-прежнему продолжают линию сдерживания России, используя политические рычаги для продвижения своих рыночных интересов в различных отраслях», – сказал парламентарий и добавил, что надеется на то, что вред российским предприятиям будет «незначительным».

В Союзе машиностроителей России первый заместитель председателя этой организации Владимир Гутенев распространил заявление, в котором он усомнился в действенности новых санкций США: «По всем комплектующим или критическим материалам в стране имеется необходимый запас – не на месяц и не на полгода, а гораздо на более длительный период. Поэтому непосредственно на возможности нашего ОПК, в том числе и на экспортные возможности, данные санкции не способны как-то серьезно повлиять».

Тем не менее, российские финансовые компании уже говорят, что санкции скажутся на некоторых известных предприятиях. В частности, в обзоре Sberbank CIB говорится, что меры «могут оказать негативное влияние на «АвтоВАЗ», «КамАЗ», ВСМПО-АВИСМА и Объединенную авиастроительную корпорацию (ОАК)». В том же обзоре говорится, что «Ростех имеет блокирующий пакет в ВСМПО-АВИСМА, которая в свою очередь имеет тесные деловые связи и даже совместное предприятие с компанией Boeing».

Андрей Мовчан: никаких совместных предприятий, никакого серьезного сотрудничества

Руководитель экономической программы Московского центра Карнеги Андрей Мовчан полагает, что новые санкции действительно, прежде всего, похожи на шаги в конкурентной борьбе: «Это похоже на экономическую борьбу на уровне корпораций. Я не очень понимаю, зачем американцам, с их мощью, бороться с нашими мелкими компаниями, но, тем не менее, выглядит это как попытка убрать с международного рынка по максимуму российскую «оборонку» и наши, достаточно жалкие, попытки гражданского авиастроения. А также — как попытка убрать Россию с международного рынка инвестиций, хотя мы вовсю сами помогаем этому нашими собственными решениями».

Андрей Мовчан полагает, что, в краткосрочной перспективе, новые санкции США не слишком сильно отразятся на российском оборонном секторе: «Россия нефть продает? Продает, и против «нефтянки» санкций дополнительных нет, против газа – нет, а все остальное – мелочь. Ну, не будем мы продавать «SuperJet» за рубеж, но мы и так его особенно не продавали, это все бы сошло на нет через некоторое время. Не можем мы конкурировать с крупными игроками ни в части сервиса, ни в части экономичности».

Тем не менее, продолжает эксперт, у санкций в принципе есть очень серьезные последствия: «Чем больше санкции нарастают в одних отраслях, тем больше компаний из других отраслей перестают с нами сотрудничать, исходя из того, что они не понимают – будут ли завтра санкции и в этом секторе тоже. Я сейчас это очень хорошо вижу в тонкой химии. Там вроде бы санкций нет, если только это не двойная технология, но крупные компании типа Dupont просто говорят: «Нет, мы же не понимаем, что будет завтра». Поэтому – никаких совместных предприятий, никакого серьезного сотрудничества, никаких капиталовложений, никаких больших проектов. «Siemens» тоже уходит, не только из-за крымских турбин, а и потому, что он не понимает, что дальше будет».

Последствия для внутренней политики в России, делает вывод Андрей Мовчан, будут печальными: «Закрытие страны идет с двух сторон. Мы с Америкой тянем за одну и ту же дверь и в одну и ту же сторону, только мы изнутри, а они снаружи. Чем больше мы это делаем, тем больше образ врага и тем страшнее, тем больше все сплачиваются вокруг единого лидера нации, тем лучше для него пройдут выборы в 2018 году».

Руслан Пухов: спецслужбы все равно возьмут у государства нужные им средства

Директор Центра анализа стратегий и технологий Руслан Пухов называет санкции США против российских разведслужб демонстративными: «Санкции против ФСБ, СВР и бывшего ГРУ ГШ — это чистой воды пропаганда и популизм, это мне напоминает санкции против «Корпуса стражей исламской революции» в Иране. Пока режим не коллапсирует, спецслужбы просто высосут из государства любые нужные им для решения их задач деньги, их перестанут кормить последними. Это делается, скорее, для Конгресса, чтобы тот успокоился».

«Структуры российского ВПК тоже живут под санкциями уже довольно давно, они к ним адаптировались. Самый сильный урон от санкций был тогда, когда банки не смогли больше давать им дешевые кредиты, потому что самим этим банкам перекрыли возможность получать деньги под низкие проценты на Западе. Именно поэтому сейчас здесь пытаются сделать отдельный банк для оборонной промышленности. Кроме этого, есть серьезный эффект от того, что новое оборудование покупать стало невозможно, а все эти сложные системы управления ракетами и кораблями делаются на станках иностранного производства», – рассказывает Руслан Пухов.

Как считает директор ЦАСТ, санкции «работают в долгую и по-настоящему корежат экономику и промышленность в диапазоне 10-15 лет, это очень хорошо видно по Ирану и по Югославии: режим Милошевича, например, сменился не потому, что его кто-то там бомбил, это вещь как раз наоборот – пропагандистски используемая и сплачивающая, – а потому, что он был иссушен уже долго работавшими к этому времени санкциями».

«Но и Иран, и Югославия, и Северная Корея – это государства гораздо меньшие, чем Россия — и по объему экономики, и по возможностям тех же спецслужб эти санкции обходить, и по влиянию в мире. Поэтому Западу не стоит ожидать, что реальный результат санкций он увидит раньше какого-нибудь 2030 года. В той же Москве влияние санкций не чувствуется совсем, а то, как чувствуются санкции в столице страны — это очень важно», – уверен Руслан Пухов.

XS
SM
MD
LG