Линки доступности

Как будет работать украинский закон о языке?


«Языковая полиция, закрытие театров и увольнение врачей» – о мифах и заблуждениях, связанных с украинским законом о языке

Это закон о запрете или о защите?

Начинать разговор о том, как будет действовать закон о языке, лучше всего прямо с названия. В России многие называют этот документ «Законом о запрете русского языка». Однако на самом деле слово «запрет» – по-украински «заборона» – ни в названии, ни в тексте закона не упоминается ни разу. Вы можете легко проверить это с помощью поиска по словам. Официальное название – «Закон об обеспечении функционирования украинского языка как государственного». И если слова «запрет» вы там не найдете, то вот слово «защита» встречается 92 раза. «Развитие» – 5 раз.

Модальность закона – это как раз не запрет, а наделение правом. Глагол «может» в значении «имеет право» встречается в законе более 50 раз, и почти во всех этих случаях речь идет о том, что тот или иной текст может звучать или быть написан не только на украинском, но и на других языках.

А вот сочетание с частицей не – не может – встречается редко, 12 раз, и часто, например, в таком контексте: «Статус украинского языка как государственного не может быть предлогом для нарушения языковых прав и потребностей людей, принадлежащих к национальным меньшинствам».

Конструкций типа «Гражданин Украины не может говорить на таком-то языке» в законе вообще нет.

Теперь перейдем к вопросам и мифам, связанным с этим законом

Правда ли, что по улицам украинских городов теперь будет ходить языковая полиция?

Неправда. Сам институт языковых инспекторов ко второму чтению закона убрали, его больше нет. Но даже когда он и был, по улицам никто ходить не собирался. Инспекторы нужны были для того, чтобы разбираться в ситуациях, когда нарушены права украиноязычных граждан. Предполагалось, что они могут прийти для инспекции в учреждение, из которого поступила жалоба. Но никак не ходить по улицам и подслушивать разговоры!

В законе буквально в первых же строках сказано, что он не распространяется на бытовое, частное общение, а также на религиозную сферу.

Кстати, по статистике, 75% граждан Украины используют украинский язык каждый день.

Правда ли, что врачи, не знающие украинского, потеряют работу?

Тут прежде всего надо обратиться не к закону, а к реальной ситуации. Рассказывает семейный врач Полина Дудченко.

«Проще представить наличие жизни на Марсе, чем врача, который вообще не говорит по-украински. Русскоязычных врачей надо ещё поискать, потому что, живя в Украине, не выучить язык все-таки тяжело. Пациенты на нем разговаривают с завидной регулярностью. Я поступала, чтобы учиться на врача, в 1996 году, и уже тогда преподавание полностью велось на украинском. Так что не знаю, как этот закон может коснуться врачей в негативном смысле».

А что с пациентами? Тут процитируем закон: «По просьбе пациента, который обращается за медицинской помощью или медицинским обслуживанием, его персональное обслуживание может осуществляться на другом языке по согласованию сторон».

Иными словами, если представить ситуацию, что к врачу пришел пациент, который просит его говорить на русском, врач, если он сам не возражает, может спокойно вести прием на русском языке. Часто именно так и происходит. Однако если врач сознательно откажется говорить с украиноязычным пациентом по-украински, – это может стать поводом для проверки, потому что речь идет о защите государственного языка.

А в ресторане меню на русском можно будет получить?

Конечно, можно! Самое главное – чтобы в ресторане было меню на украинском, вот если его нет, а есть на русском и английском, это может быть проблемой. Официанты должны обращаться к посетителям по-украински, однако, опять же, по взаимному согласию могут перейти на другой язык. Это тоже прописано в законе.

А что будет с театрами, где идут спектакли на русском?

Неужели всех уволят, а театры закроют?! И это тоже неправда.

Давайте обратимся к закону. Пункт 4 статьи 19-ой. «Театральное представление на иностранном языке в государственном театре должно сопровождаться субтитрами на государственном языке».

Что касается культурных мероприятий в целом, то и тут тем, кто часто выступает на русском, бросать свою деятельность не придется. Читаем: «Языком культурных и развлекательных мероприятий является государственный язык. Использование других языков во время культурно-массовых мероприятий разрешается в том случае, если это оправдано художественным и творческим замыслом организатора, а также в случаях, предусмотренных «Законом Украины «О национальных меньшинствах».

А ситуацию с музеями мне прокомментировал известный украинский арт-критик Константин Дорошенко: «Чтобы не знать или не понимать украинский в современной Украине, нужно сильно постараться. Что касается деятельности музеев, художественных галерей и центров, они давно подают свою информацию на украинском – как государственные, так и частные, начиная с PinchukArtCentre. Это нисколько не мешает восприятию публики. Конечно, правильно, когда в музеях люди могут иметь доступ к информации и на других языках –английском, русском, китайском, учитывая потребности туристов. Но это уже вопрос инвестиций».

А что будет с книгами на русском, их теперь вообще не будет? Это еще одна «страшилка». Конечно, были, есть и будут. Вот как комментирует этот вопрос глава харьковского издательства «Фолио» Александр Красовицкий.

«Книжную сферу это никак не затронет. Ибо по закону не менее 50% наименований должно выпускаться издательствами в течение календарного года на украинском, а сейчас у всех крупных издательств фактически это есть».

Зачем было вообще принимать закон, если он просто закрепляет существующее положение?

Во-первых, просто потому что только сейчас рассмотрели все поправки, закон обсуждали очень долго. И, по всей видимости, хотели принять его именно этим составом парламента. Во-вторых, просто потому, что окончательной украинизации в Украине пока так и не произошло, и украинский язык действительно нуждается в защите и развитии. Кстати, именно развитию закон уделяет особое внимание. К примеру, один из пунктов закона включает разработку и развитие украинского жестового языка, с помощью которого общаются люди с нарушениями слуха. Весь закон в принципе о том, что надо учить язык. Без него ты не сможешь сделать карьеру, стать чиновником, работать в бюджетных структурах, сфере услуг.

Есть ли у этого закона недостатки?

Конечно, есть. По словам главного редактора украинского радио НВ Валерия Калныша, одно из основных опасений связано с работой медиа. Цитирую: «Печатные СМИ через два года обязаны будут поделить свой тираж с украинской версией. С точки зрения сегодняшнего дня это скажется на доходах и приведет к тому, что тиражи будут падать, и это в конце концов приведет к закрытию СМИ».

Еще сложнее, по его словам, станет ситуация в электронных СМИ

«Через 5 лет в эфире моей станции все, включая гостей, должны будут говорить на украинском языке. Только так я смогу обеспечить предписанный в законе показатель 90% присутствия украинского языка в эфире. Если гость не говорит на украинском, я должен буду обеспечить синхронный перевод. Это не только не эстетично (перевод с языка, который все понимают), но и технически сложно и ведет к дополнительным тратам».

Второй пункт, который смущает, – это то, что в законе не прописаны пределы использования и права языков нацменьшинств, в том числе и русского. Но это, если верить обещаниям власти, ситуация временная, и такой закон должен появиться через полгода.

Вот тогда и можно будет говорить о наличии или отсутствии в законах дискриминации.

  • 16x9 Image

    Ксения Туркова

    Журналист, теле- и радиоведущая, филолог. Начинала как корреспондент и ведущая на НТВ под руководством Евгения Киселева, работала на каналах ТВ6, ТВС, РЕН ТВ, радиостанциях "Эхо Москвы", "Сити FM", "Коммерсантъ FM". С 2013 по 2017 годы жила и работала в Киеве, участвовала в создании информационной радиостанции "Радио Вести", руководила русскоязычным вещанием украинского канала Hromadske TV, была ведущей и исполнительным продюсером. С 2017 работает на "Голосе Америки" в Вашингтоне.

XS
SM
MD
LG