Экс-сотрудник Oxygen Forensics: «Большинство практически ничего не знало о связях с Россией»

Русская служба «Голоса Америки» поговорила с Максом Вайсбергом, бывшим сотрудником отдела маркетинга компании Oxygen Forensics, руководители которой на прошлой неделе были задержаны и обвинены Минюстом США в сокрытии информации о том, что компания находилась под управлением граждан РФ, а ее программное обеспечение разрабатывалось в России. При этом Oxygen Forensics продавала програмное обеспечение для американских госструктур. Заподозрив свое руководство в связях с Россией, Вайсберг ушел из компании и обратился к американским властям.

- Как вы впервые заподозрили, что Oxygen Forensics на самом деле не является независимой американской компанией?

- Я начал работать в декабре 2023 года. Уже примерно в первые три месяца я понял, что русские находятся у руля. Это было очевидно. Я был одним из немногих людей, которым доверяли и которые могли работать с русскими. Я свободно говорю по-русски, поэтому очень быстро завоевал их доверие. Изначально у меня не было проблем с тем, что компанией управляли из России. Я не знал законодательства и не думал, что это настолько плохо. В первый месяц один из коллег сказал мне: «Никому нет дела до российской темы». Я понял это как: «Они знают и им всё равно». Конечно, позже выяснилось, что это было не так.

- Что изменило ваше отношение к компании?

- Для меня изменились три вещи. Во-первых, я постепенно начал понимать, что мои коллеги просто лгут. Я встречался с представителями федеральных ведомств и других правительств на конференциях и заметил, что Россия никогда не упоминалась. Я спросил коллег, спрашивают ли их об этом. Они ответили: «Да, мы всё время лжём». Я понял, что эти люди не знают, что происходит.

Во-вторых, был Key Scout. И в-третьих, я перестал доверять русским, особенно Олегу Фёдорову, который, насколько я мог судить, был реальным человеком, принимавшим решения в компании.(Прим. редакции: Олег Федоров — один из основателей Oxygen Software/Oxygen Forensics).

- Расскажите поподробнее про Key Scout.

- В марте 2025 года меня попросили использовать программу Key Scout и сделать скриншоты для блога, посвящённого одной из его функций. Я уже слышал, как коллеги обсуждали Key Scout, и они почему-то старались даже не называть его.

В итоге я понял, что программа сканирует компьютер и получает пароли. Я запустил её на компьютере компании и увидел, что за считанные секунды она получила семь паролей. Это меня очень сильно встревожило.

Когда программа получает ваши пароли, такие приложения, как WhatsApp и Signal — всё то, что, как вы думаете, защищено шифрованием, — становятся намного доступнее.

- Кто, по вашему мнению, реально руководил компанией?

- Насколько я мог судить, реальным человеком, который руководил компанией, был Олег Фёдоров. Он много раз мне лгал. У меня сложилось впечатление, что он считал американцев довольно глупыми.
Когда я начинал говорить с ним по-русски, его поведение резко менялось. Вместо обычной реакции русского человека — спросить, откуда я знаю русский, где его выучил, — он начинал вести себя так, будто подозревал меня в работе под прикрытием.

- Другие сотрудники знали о российском контроле?

- Очень немногие. Я бы сказал, что примерно 20% сотрудников были в курсе. Я был одним из двух-трёх человек, которые действительно общались с Олегом и другими людьми, находившимися в России. Большинство сотрудников практически ничего об этом не знали.

- Кто занимался программированием?

- Насколько я мог судить, программированием занимался Олег Давыдов вместе с другими программистами. Многие люди, находившиеся в России, скрывали своё настоящее местоположение. Был, например, человек, который, насколько я мог понять, был русским, но выдавал себя за хорвата. Он получал удалённый доступ к компьютерам людей и во время установки удалял с них файлы.

- Что произошло, когда вы решили сообщить о своих подозрениях?

- После того как я понял масштаб происходящего, я решил, что должен сообщить об этом. Первым человеком, к которому я обратился, был бывший американский военный, в прошлом полковник. Я рассказал ему, что работаю в компании, что очень обеспокоен происходящим.

- Что произошло с вашим последующим обращением в ФБР?

- В конце сентября или начале октября я начал обращаться в ФБР. Я отправил сообщения с информацией и в итоге подал два сообщения в IC3 (прим. – подразделение ФБР, занимающееся интернет-преступлениями).
Я также общался с ФБР и Министерством торговли. Насколько я понимал, федеральные власти уже проводили своё расследование.

- Почему вы решили уйти из компании?

- Мне было тяжело каждый день просыпаться с мыслью, что ты обманываешь людей и фактически помогаешь врагу. Я больше не хотел заниматься этой работой. Я сказал компании: либо дайте мне повышение зарплаты на 30%, либо увольняйте меня. Я просто хотел уйти. В итоге меня уволили.

- Почему вы сохранили два компьютера компании?

- На этих компьютерах, как я считал, находились важные доказательства. Я вернул всё остальное, но понимал, что мне нужны доказательства, в том числе цифровые и криминалистические. Я боялся, что если отдам компьютеры, их изучат и получат доступ к моим личным данным. Но главным для меня было сохранить доказательства того, что происходило внутри компании.

- Что произошло после увольнения?

- Компания прекратила выплачивать мне пособие по безработице, а затем подала на меня в суд в Нью-Йорке из-за компьютеров. Я хотел передать их федеральным властям и закончить с этим. Позже я начал предупреждать других людей. Я также опубликовал видео, после чего компания подала против меня иск о диффамации в федеральном суде Вирджинии. Таким образом, я одновременно боролся с двумя судебными процессами.

- Что вы думаете о цели этих исков?

- Я считаю, что иск был направлен на то, чтобы заставить меня замолчать. Я был по пути на слушание по предварительному запрету, когда сайт компании отключили. А позже федеральные власти объявили об обвинениях. При этом я не хотел публичности ради публичности. Изначально я хотел просто передать информацию следователям.

- Вы знаете где сейчас находятся люди, связанные с руководством компании?

- Насколько мне известно, некоторые находятся в Москве, а Олег — в Турции. Он там живёт. Я не могу точно сказать, что они опасны, но я считаю ситуацию чрезвычайно опасной для правительства США.