Линки доступности

В США выходит в онлайн-прокат фильм «Переход» о метаморфозах «американской мечты»


Артур Хачикян (Ян).

Режиссер Артур Хачикян: «Искусство должно говорить на своем языке»

Для юного героя фильма «Переход» (Crossing), живущего в cоветской Армении, завершение эры «холодной войны» ознаменуется радикальной сменой жизненного уклада. 20 лет спустя он живет в Америке, а его надежды на успех оказываются омрачены финансовым крахом 2008-2009 годов.

1 декабря фильм «Переход» вышел в мировой онлайн-прокат и будет доступен подписчикам дигитальных платформ, включая iTunes/AppleTV и Amazon. Это режиссерский дебют режиссера и сценариста Артура Яна (Arthur Ian). Настоящая фамилия режиссера – Хачикян, Ян - его профессиональный псевдоним. В фильме снялись Рудольф Мартин (NCIS), Марина Сиртис (Picard), Тери Ривз (The Punisher, Chicago Fire), Илья Волох (Minx) и другие актеры.

Семья Андрея (Мартин) расколота идеологически. Он уезжает в США, где намерен реализовать свою «американскую мечту» и стать успешным бизнесменом. Но его надежды рушатся из-за великой рецессии. Он вновь соединяется со своей эксцентричной матерью (Сиртис). Андрею предстоит трудная переоценка ценностей, в ходе которой его убеждения и взгляды должны пройти испытание на прочность.

«Переход». Кадр из фильма.
«Переход». Кадр из фильма.

Режиссер Артур Хачикян (Ян) ответил по сервису Zoom на вопросы корреспондента Русской службы «Голоса Америки».

Олег Сулькин: Артур, я обнаружил расхождения в написании вашей фамилии...

Артур Хачикян: Да, я решил помочь моим американским друзьям, которые никак не могут выговорить мою фамилию. Я устал их мучить. Вообще-то я Хачикян, как известный герой фильма «Мимино». Поэтому в титрах вы видите мою фамилию Ян, я сократил ее для удобства.

О.С.: Ваша картина построена на балансировании между двумя реальностями – ушедшей в прошлое советской эпохи и нынешней эпохи в Америке. Что вас подвигло сделать этот фильм? Судя по всему, он автобиографичен.

А.Х.: Вы правы, он автобиографичен и основан на событиях, которые случились со мной и моей семьей. Но я хотел сделать фильм не про себя, а про наше потерянное поколение. Есть такой термин – «люди третьей культуры». Мы такими и оказались, сидящими на заборе между двумя мирами. Да, мы любим Запад, любим Америку, в ней много хорошего. Но мы не американцы, мы принадлежим к другой стране, к другой культуре. То, что я описываю в фильме, реально произошло с моими близкими в то время слома эпох.

О.С.: Как родился этот замысел? Ведь вы сами писали сценарий?

А.Х.: Сначала я попросил моего друга, драматурга из Лос-Анджелеса, написать сценарий. Но мне его вариант не понравился, и я написал сценарий сам. Меня увлекла простая идея: мы все сначала люди, а уже потом русские, американцы, армяне, ну и так далее. Эта идея мне очень дорога. Мне дорого великодушие и милосердие, с каким отнеслись к моему тяжело больному отцу и моей семье доктора и работники больницы в Вашингтоне. Я переехал туда к сестре и ее мужу, а отец приехал к ним в гости... Национальность значения не имеет, имеют значение человеческие качества. Хороших людей можно найти в любой стране, в любом обществе.

О.С.: Насколько важными для вас были флэшбеки? Ведь эти путешествия в прошлое очень контрастны – из главной страны капитализма, где только что рухнул финансовый рынок, мы вдруг оказываеся в стране социализма, где школьники декламируют наизусть «Песню о Буревестнике» Горького, а герой тайно слушает «Голос Америки».

А.Х.: Любопытно, что американцам нравятся советские флешбэки, а людям в России и Восточной Европе нравятся эпизоды американской жизни. Людям интересно то, чего они не знают. Сцены из прошлого мне давались легко. Я все это помню. На этой структуре фильма настоял наш главный актер Рудольф Мартин. Прежде она была другой. Я считаю, что надо соглашаться с критикой, когда она по делу. Сценарий я писал целый год, версий было много, с десяток. Я работал с профессором в AFI (Американский киноинститут), а затем с другим профессором в UCLA (Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе). Когда ты что-то делаешь в первый раз, надо внимательно слушать, что тебе говорят более опытные люди. Писать сценарий – это не шутка! Этому надо учиться, и я учился с удовольствием.

«Переход». Кадр из фильма.
«Переход». Кадр из фильма.

О.С.: Этот фильм – ваш дебют в кино. Вы учились в престижном Стэнфорде, где получили докторскую степень в политических науках. Могли бы, наверное, сделать карьеру в политике, финансах, бизнесе. Но предпочли кино. Почему?

А.Х.: У меня всегда было желание попробовать себя в художественной сфере. В Стэнфорде я занимался темой российско-американских отношений, отдавая предпочтение их творческим аспектам.

О.С.: Вы упомянули Рудольфа Мартина, исполнителя главной роли Андрея. Он и Марина Сиртис, сыгравшая мать Андрея, создали, пожалуй, самые заметные образы. Как вообще проходил кастинг?

А.Х.: Спасибо. Мне очень повезло с актерами. Марина Сиртис, известная актриса, согласилась работать с начинающим режиссером, потому что, как она сказала, ей понравился сценарий. Она, будучи гречанкой, прекрасно вошла в роль армянской матери. И со всей серьезностью в одном из эпизодов гадала на кофейной гуще, отметая иронию, с которой комментировал это гадание Рудольф Мартин. Он тоже актер большого дарования. Сам из Германии и, если не ошибаюсь, был непосредственным свидетелем падения Берлинской стены. Так что тема перехода, смены менталитета ему хорошо знакома и понятна. Тери Ривз тоже очень хорошо сыграла сестру, терпеливо осваивала русский акцент. Илья Волох, «голливудский украинец», хорошо известен по десяткам ролей в кино и на ТВ.

О.С.: Как вы формулируете для себя главную тему фильма?

А.Х.: Разочарование в «американской мечте». Финансовый удар 2008-2009 годов был своего рода повторением Великой Депрессии. Я не мог себе такое представить в самом страшном сне.

О.С.: Вы в то время жили в Лос-Анджелесе?

А.Х.: Да, и видел панику, видел как люди выезжали из своих конфискованных за неуплату домов. Первая наша реальность, советская, развалилась в 1991 году. Вторая, американская, обрушилась в 2008-2009 годах.

О.С.: А вам не кажется, что это произошло чуть раньне, 11 сентября 2001 года, когда на Америку напали исламские террористы?

А.Х.: Совершенно согласен. Это был первый удар. Америка стала неузнаваемой, страна, которую я любил и люблю, в корне изменилась. В первые дни после терактов 11 сентября я опасался выходить из дома из-за моей восточной внешности.

О.С.: А как вы оказались в Америке? И где вы сейчас живете?

А.Х.: Родился я в Армении. Закончил университет в Ереване, факультет востоковедения. Я был одним из первых советских студентов, которые по академическому обмену поехали в Стэнфорд. Мне очень повезло. Помню своих замечательных менторов, среди них Кондолизу Райс и Майкла Макфола, он был моим научным руководителем. Они все ко мне отнеслись очень доброжелательно. Я был переводчиком в 90-е годы, когда в Стэнфорд приезжали делегации из России, там были Гайдар, Козырев и другие известные лица. Казалось, что будем дружить и сотрудничать, атмосфера была прекрасная. Но все это рухнуло. Сейчас я живу когда в Армении, когда в Америке. Как челнок, как перелетная птица. Многие армяне к такому укладу привыкли и легко адаптируются на новом месте.

О.С.: В фильме вы выразительно показываете финансовую жесткость американского здравоохранения, когда человек, которому необходима операция, отказывается от нее из-за отсутствия денег. Стоит операция какую-то несусветную сумму. Такая вот грустная реальность «американской мечты». Что вы думаете по этому поводу?

А.Х.: Я не имею права жаловаться, для меня это все сработало. «Американская мечта» все-таки жива, но не для всех. США изменились, и весь мир изменился. Глобализация наступает, разрыв между богатыми и бедными углубляется. Америка хорошая страна, но в ней есть и свои недостатки. Медицина, в частности, в очень тяжелом состоянии. Обама пытался что-то сделать, немного продвинулся, но явно недостаточно. Помните фильм Майкла Мура Sicko (в российском прокате «Здравозахоронение»)? Лучше, чем Мур, о проблеме не скажешь. Я думаю, спор между капитализмом и социализмом пора прекратить. Тут важна доза. Дикий Запад бесчеловечен. Это не работает. Другая экстрема – коммунизм, тоже не работает. Мне кажется, что Европа приближается к разумному сочетанию того и другого.

О.С.: Ваш фильм не относится к числу коммерческих, развлекательных. Какой вам видится его зрительская судьба?

А.Х.: Когда мы работали над фильмом, то прекрасно понимали, что это не будет блокбастер, экшн или триллер. Наверное, он заинтересует людей постарше, тех, кто помнит советскую эру, а также тех, кто предпочитает размышлять в кино. Наступает такой момент, когда фильм от тебя убегает. Говорят, что фильм рождается несколько раз – когда пишется сценарий, когда делается кастинг, когда вы его снимаете, когда делается монтаж и когда появляется музыка к фильму. У нас международная съемочная группа. Бюджет был ничтожным, но снимали мы и в Америке, и в Армении, снимали на пленке и на цифре. Постпродакшн делали в Москве. Мы создали вселенную, в которой не было отдельных национальностей. Процесс был долгим и мучительным, но, надеюсь, что-то у нас получилось.

О.С.: В пресс-материалах сообщается, что ваш фильм получил, помимо других приглашений, приглашения на кинофестивали в Москве и в Киеве. Как вы это прокомментируете? И должен ли, по-вашему, кинематограф отражать политические реалии дня?

А.Х.: То, что происходит в Украине сегодня, это огромная трагедия. Миллионы людей страдают из-за войны. Я считаю, что кино может отзываться на актуальные события, но не должно превращаться в пропаганду, в соцреализм. Искусство должно говорить со зрителем на своем языке.

Форум

XS
SM
MD
LG