Агрессия России против Украины привела к тому, что Черное море превратилось в зону военных действий. Если на начальном этапе войны мишенями были в основном военные цели, то впоследствии стратегии Москвы, а за ней и Киева претерпели изменения: обе стороны наносят удары с целью подорвать экономический потенциал противника. В результате все чаще жертвами войны становятся граждане, корабли, грузы и экономические интересы многих государств, в том числе – на других континентах.
История с географией
Черное море имеет два «входа»: первый – на юге: проливы Босфор и Дарданеллы, за обладание которыми Российская империя воевала дважды, и второй – на западе: Дунай, связывающий Черное море с Северным с помощью канала. В результате Черное море стало важнейшим центром международной логистики.
По данным Конференции ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД), в период с 2010 по 2022 год через Черное море проходило почти 15% европейской контейнерной торговли. Помимо этого, на Черном море находятся крупные терминалы, через которые идет поставка на мировые рынки российской и казахстанской нефти.
Черноморские государства – особенно Россия и Украина – играли колоссальную роль в мировой торговле продовольствием, в первую очередь зерном. По данным The Observatory of Economic Complexity (совместный экономический проект Массачусетского технологического института и Гарвардского университета), в 2022 году на долю России, Украины, Румынии и Болгарии пришлось почти 20% мирового зернового экспорта и более 60% экспорта подсолнечного масла. По данным ООН, до начала открытого российского вторжения более 40 млн жителей Африки зависели от поставок украинского зерна.
Для России Черное море имеет важное стратегическое значение. В Морской доктрине РФ указано, что Черное море – это «важный район (зона) обеспечения национальных интересов Российской Федерации в Мировом океане». Через Черное море лежит кратчайший путь в Средиземное. Военная интервенция России в Сирии, поддержка дружественных режимов в Африке и на Ближнем Востоке были бы невозможны без использования Черноморского флота. Захват украинского Крыма в 2014 году частично объяснялся стремлением получить в свое распоряжение лучшую гавань Черного моря – севастопольскую, а также уникальным географическим положением полуострова, позволяющим контролировать всю акваторию моря.
В 2022 году российский Черноморский флот выглядел великаном сравнительно с карликовыми ВМС Украины. Россия обладала более 80-ю крупными надводными и подводными кораблями. Крупнейшим военным кораблем Украины был фрегат, который был затоплен экипажем в самом начале войны, чтобы не допустить его захвата.
Первоначально Россия, предположительно, намеревалась высадить десанты, чтобы оккупировать все черноморское побережье Украины, что по ряду причин сделать не удалось. В последующие годы ВСУ сумели не только нанести Черноморскому флоту РФ тяжелейшие потери, уничтожив или серьезно повредив не менее 30 крупных кораблей, но и лишили его основной базы в Севастополе.
По сей день российские официальные лица и государственные медиа регулярно призывают лишить Украину доступа к морю. Так, например, недавно член комитета по обороне Госдумы РФ Андрей Колесник заявил агентству ТАСС: «Надо отрезать Украину, мое мнение, полностью от моря».
Блокада
Немедленно после начала вторжения ВС РФ установили морскую блокаду украинских портов, тем самым остановив зерновой экспорт. Это стало одной из причин начала глобального продовольственного кризиса и рекордному росту цен на продукты питания. Позже Россия перешла к ударам по украинским портам, железным дорогам и коммерческому судоходству.
Мэтью Бойз, старший научный сотрудник Гудзоновского института (Matthew Boyse, Senior Fellow Hudson Institute's Center on Europe and Eurasia), считает, что кампания России направлена на достижение целого ряда целей: «Цель этих действий - экономически задушить Украину, перекрыв экспорт зерна на мировые рынки и нарушив работу украинской экономической инфраструктуры; ослабить поддержку Украины со стороны стран НАТО - Румынии, Болгарии и Турции; продемонстрировать способность действовать в регионе безнаказанно; а также усилить среди населения опасения по поводу распространения войны».
Заключенная в июле 2022 года при активном участии Турции и агентств ООН «зерновая сделка» (Черноморская зерновая инициатива), позволила возобновить поставки продовольствия, но Россия вышла из сделки в июле 2023-го, заявив, что Украина нарушала условия соглашения, а западные государства не смягчили российские санкции.
Тогда же Минобороны РФ заявило, что суда, идущие в порты Украины, будут считаться перевозчиками военных грузов, а страны флага таких судов – «вовлеченными в украинский конфликт на стороне киевского режима».
Западное экспертное сообщество сделало вывод, что Москва намерена использовать этот инструмент для оказания давления на союзников Украины. Попутно ВС РФ активизировали атаки на объекты портовой инфраструктуры Украины, к осени 2026 года практически остановив их работу. Для перевалки своего сельскохозяйственного экспорта Украина была вынуждена открыть временный транспортный коридор и использовать порты Дуная. Однако летом коридор фактически прекратил работу, потому что некоторые крупные международные перевозчики отказались от использования украинских портов из-за значительных рисков.
В свою очередь, с конца 2024 года Украина, создавшая морские дроны и противокорабельные ракеты, проводит систематические атаки на порты России и суда «теневого флота», перевозящие подсанкционную российскую нефть.
Дэвид Ослер (David Osler), редактор Lloyd's List, отмечает: «Столь масштабной и систематической кампании против торгового судоходства мы не наблюдали со времен ирано-иракской войны 1980-х годов. Ближайшей аналогией служат атаки хуситов в Красном море в 2023–2024 годах, хотя в том случае речь шла о действиях повстанческой группировки, а не государства, располагающего значительными военно-морскими силами. Однако ключевой момент заключается в том, что обе стороны не ограничиваются ударами по судам противника, а атакуют корабли под флагами стран, не участвующих в конфликте».
Турция и некоторые иные международные акторы неоднократно пытались воскресить зерновую сделку, но всегда натыкались на сопротивление России. Так, в августе 2026 года Турция вновь призвала возобновить работу Черноморской зерновой инициативы, а в начале сентября эмиссары президента США Дональда Трампа – Джаред Кушнер и Стив Виткофф – доставили в Москву и Киев новый пакет мирных предложений, включающий открытие «зернового коридора». Аналогичные предложения озвучивал и президент Украины Владимир Зеленский.
6 октября 2026 года с аналогичным предложением выступила Индия, чьи граждане погибли на одном из коммерческих судов, атакованных ВС РФ в Черном море.
Россия отвергла все эти инициативы, декларируя, что это перемирие не позволит разрешить конфликт и будет выгодно Киеву. 8 сентября 2026 года министр иностранных дел РФ Сергей Лавров в интервью проекту «Сама Меньшова» заявил, что такие предложения «совершенно неприемлемы и нереальны».
«Учитывая унизительное положение Черноморского флота РФ и растущее военное давление на Крым со стороны Украины, эта стратегия продиктована слабостью и неудачами, не говоря уже о полном пренебрежении правилами мировой торговли и негативных последствиях для глобальных рынков зерна, зависящих от украинского экспорта. Кремль действует хаотично и агрессивно, надеясь, что эти усилия снизят уровень международной поддержки Киева, пока сам он оказывает давление на украинское государство и население. После пяти лет тяжелых потерь и международного позора Путин рассматривает предстоящую зиму как свой последний и лучший шанс завершить войну на собственных условиях», - резюмирует Мэтью Бойз.
Огонь по всем
За годы российско-украинской войны были атакованы или пострадали сотни кораблей гражданского и торгового флотов (данные о потерях в разных источниках существенно расходятся). На начальном этапе главную угрозу для них представляли морские мины (и Украина, и Россия активно использовали минные поля, во многих случаях мины срывались с якорей – течением их относило далеко от запретных зон). Впоследствии к минам добавились неразорвавшиеся боеприпасы, в первую очередь - дроны разного рода. Однако большинство ударов по коммерческим судам наносится с помощью беспилотников – морских и воздушных - и ракет.
В конце августа 2026 года Министерство восстановления, инфраструктуры и транспорта Украины сообщило Международной морской организации, что российские военные атаковали 1090 объектов гражданской портовой инфраструктуры и 262 торговых судна.
Британская компания Ambrey, специализирующая на оценке рисков, подсчитала, что в июле-сентябре 2026 года было нанесено 210 ударов по коммерческим судам.
До недавнего времени большинство ударов наносилось по портовым сооружениям: Россия чаще всего била по Одессе и Черноморску, Украина – по Новороссийску. В последние два года участились атаки на отдельные корабли, причем 5 октября 2026 года впервые были атакованы два коммерческих судна, находившихся в исключительных экономических зонах Болгарии и Румынии, входящих в НАТО.
НАТО признает стратегическое значение Черного моря, однако неспособна обеспечить безопасность судоходства: конвенция Монтрё не позволяет перебросить в Черное море корабли Альянса.
Впрочем, Дэвид Ослер не уверен, что усиление военного патрулирования позволило бы решить проблему: «Поскольку внимание сейчас приковано к Ближнему Востоку, я не вижу политической воли для развертывания в Черном море многонациональной военно-морской группировки. Да и даже если бы это произошло, защита силами ВМС малоэффективна против ракетных ударов или атак беспилотников».
16 сентября 2026 года британская организация JWR, консультирующая крупнейших страховщиков, сообщила, что всю акваторию Черного моря, включая территориальные воды Турции, Румынии, Болгарии и Грузии, следует считать «зоной военных рисков».
Дэвид Ослер указывает на возможные юридические последствия: «Любая атака ВМС на гражданское судно независимо от флага может быть квалифицирована как военное преступление, за исключением ряда особых случаев - например, когда судно явно перевозит оружие или боеприпасы для враждебного государства. Подобные действия явно нарушают принцип “мирного прохода”, закрепленный в Конвенции ООН по морскому праву, а вероятно, и положения Женевских конвенций 1949 года. Это потенциально дает судовладельцам возможность обратиться в Международный уголовный суд или в любую судебную инстанцию, признающую принцип универсальной юрисдикции в отношении прав человека».
Цепная реакция
Повышение уровня угрозы автоматически приводит к тому, что существенно дорожают страховки, увеличивается стоимость транспортных услуг, а перевозчики начинают искать альтернативные маршруты.
«До тех пор, пока находятся судовладельцы, готовые идти на сопутствующие риски, а такие найдутся всегда, если фрахтователи будут платить достаточно, чтобы компенсировать эти риски высокой прибылью, - будут и суда, готовые обслуживать эти маршруты. С точки зрения морского страхования, плавание в Черном море сейчас сопряжено с высокими рисками: андеррайтеры Lloyd’s требуют страховые взносы в размере 10% от стоимости судна за каждый отдельный рейс. Эти ставки сопоставимы с теми, что устанавливаются для прохода через Ормузский пролив. Моряки прекрасно осознают опасность; поступают сообщения о случаях отказа работать в этом регионе. Те же, кто соглашается на это, имеют право на двойную оплату за каждый день пребывания в опасной зоне», - поясняет Дэвид Ослер.
В августе 2026 года Министерство сельского хозяйства США (документ называется Grain: World Markets and Trade) существенно понизило прогноз размера продовольственного экспорта и Украины, и России на 2026-2027 годы.
В начале октября Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН (ФАО) сообщила, что мировые цены на продовольствие за год выросли на 6%, а цены на зерно – на 17%. «Этот рост был во многом обусловлен логистическими ограничениями в Черноморском регионе, которые побудили импортеров переориентироваться на альтернативные источники поставок», - отмечено в докладе ФАО.
Комментируя последние инциденты, министр иностранных дел Украины Андрей Сибига написал в соцсети X: «Нельзя позволять России вводить этот скрытый налог на международную торговлю с помощью насилия и нестабильности. Просто сдерживать последствия – недостаточно. Необходимо устранить источник опасности».
Мэтью Бойз отмечает, что США, НАТО и ЕС уделяют слишком мало внимания черноморской проблеме: «Значительное внимание справедливо уделяется вредоносной деятельности России в Балтии и других частях Европы, однако именно в Черноморском регионе ежедневно происходят боевые действия».
