Ликвидация

Регистрация образцов отравляющих веществ, привезенных из Сирии инспекторами ООН

Как может проходить процесс уничтожения запасов химического оружия в Сирии
Согласие Сирии избавиться от своих запасов химического оружия ставит перед международным сообществом множество сложнейших задач. Процесс уничтожения запасов ХО крайне дорогостоящий, он требует много времени и сил.

В рамках ООН этой деятельностью занимается Организация по запрещению химического оружия (ОЗХО), под контролем которой за последние десятилетия было уничтожено 57 740 метрических тонн, или 81,1 процента мировых объявленных запасов химического оружия.

Как указывается на сайте ОЗХО, «для сравнения можно отметить, что небольшая капля отравляющего вещества нервно-паралитического действия, которая по размеру не больше, чем головка булавки, может привести к смерти взрослого человека в течение нескольких минут после поражения».

Кристофер Бидуэлл, старший научный сотрудник исследовательского центра «Федерация американских ученых» (Christopher Bidwell, Federation of American Scientists) прокомментировал ситуацию в интервью Русской службе «Голоса Америки».

Алекс Григорьев: Каким образом может быть произведена ликвидация сирийских запасов химоружия?

Кристофер Бидуэлл: Есть несколько вариантов. Это может быть операция США, это может быть операция ООН. Если будет принято решение, что действовать будет ООН, то в ее составе существуют Организация по запрещению химического оружия и Всемирная организация здравоохранения. Обе эти структуры принимали участие в последних инспекциях в Сирии.

А.Г.: Кто должен финансировать эти работы?

К.Б.: Это очень большая проблема, большинство людей даже не предполагают, насколько это дорого. Имеется опыт работы в Ираке в конце 1990-х годов, эта задача была возложена на особую структуру ООН – Специальную комиссию ООН (UNSCOM). Изначально бюджет UNSCOM составлял 25 млн долларов, позднее потребовалось еще 50 млн. И это была невероятно дешевая операция, поскольку значительную поддержку оказали некоторые государства Запада – в том числе поддержку разведывательной информацией. Благодаря этому инспекторы могли знать – где и что им следует искать. 75 млн долларов, израсходованных за пять лет, – это очень небольшая сумма.

Давайте сравним это с тем, что делала Iraq Survey Group в Ираке в 2003-2004 годах (образованная международной коалицией группа из примерно 1400 инспекторов, занимавшаяся поисками оружия массового поражения – А.Г.). Ее работа обошлась в 900 млн долларов, выплаченных из бюджета США.

Подобные работы – дороги. Они дороги в том числе и потому, что задача заключается не только в том, чтобы просто уничтожить оружие. Помните старую фразу: «вместо того, чтобы дать голодному человеку рыбу и сделать его сытым в течение дня – дайте ему удочку, научите рыбачить, и он будет сыт всю жизнь»? Эту мудрость надо вывернуть шиворот навыворот: «если вы отберете у человека химическое оружие, завтра он сделает еще больше этого оружия – поэтому его надо разучить делать химоружие». То есть речь идет об уничтожении всей системы. И это не просто очень дорогой, но и очень долгий процесс.

Политики всегда хотят, чтобы им гарантировали, что химическое оружие не просто вывезено или уничтожено – а что эта проблема решена раз и навсегда.

А.Г.: И после того, как все арсеналы химоружия и мощности по их производству выявлены, требуется их уничтожить. Насколько это сложно?

К.Б.: Это еще более сложно. У США и России накоплено много опыта – они пытаются уничтожить свои арсеналы с 1993 года. По многим причинам, в том числе экологического характера, некоторые прогнозы указывают на то, что стоимость этого процесса может достичь миллиардов долларов.

А.Г.: У кого есть для этого технические возможности?

К.Б.: Такие возможности есть у США и России. Теоретически они могут поставить сирийское химическое оружие в очередь на уничтожение на своих заводах. Понятно, что это невероятно сложная задача. Никто не знает, в каком состоянии контейнеры с химоружием, условно говоря – протекают ли они…

Крайне важно также, что в Сирии идет гражданская война – этого не было в Ираке и Ливии. Из Сирии химоружие, скорее всего, придется как-то вывозить. И возможно написать тысячи сценариев фильмов-катастроф про конвои, перевозящие химическое оружие по стране, охваченной гражданской войной.

А.Г.: Сколько времени может занять этот процесс?

К.Б.: Даже в идеальных условиях сначала требуется затратить много времени, чтобы найти все объекты и гарантировать, что обнаружено абсолютно все; потом обеспечить транспортировку, а после этого потребуется найти государства, которые согласятся принять на свою территорию эти арсеналы. Могу предположить, что некоторые страны без восторга отнесутся к такому предложению, а некоторые транспортные компании не захотят перевозить этот груз на своих кораблях. По всем оценкам, они весьма значительны – это тысячи тонн отравляющих веществ. Кроме того, нейтрализации подлежат средства доставки.

А.Г.: Насколько возможно судить, следующий шаг должен сделать Совет Безопасности ООН, который примет соответствующую резолюцию. Но что будет дальше?

К.Б.: Судя по всему, ООН ожидает, что Сирия продекларирует свои арсеналы. Можно предположить, что эти данные потребуют проверки и уточнений. Во всяком случае, подобное происходило раньше. Проверки необходимы даже в том случае, если сирийцы на самом деле попытаются предоставить достоверную информацию - но речь идет о работе бюрократического аппарата, который склонен к ошибкам.

Верификация этих данных потребует много времени и усилий. Опыт предыдущих инспекций демонстрирует, что для успеха необходима политическая воля. Сирия должна понимать, что если она не будет выполнять условий соглашения, то у этого будут определенные последствия. В случае с Ираком это была угроза использования военной силы ­– в 1998 году она была реально применена (в рамках операции «Лис пустыни» – А.Г.). В Ливии была использована тактика и «кнута», и «пряника» – сняты международные санкции. Но в любом случае речь шла о постоянном применении политической воли в рамках Совета Безопасности ООН.