От лаборатории в Иркутске до глобальных угроз: насколько мир защищён от биологического оружия?

Your browser doesn’t support HTML5

Что известно о российской программе биологического оружия? Насколько прозрачна деятельность российских лабораторий, работающих с особо опасными инфекциями? И кто в мире способен контролировать исследования, которые могут служить как спасению человеческих жизней, так и созданию биологического оружия?

Что сегодня известно о российской программе биологического оружия? Насколько прозрачна деятельность российских лабораторий, работающих с особо опасными инфекциями? И кто в мире способен контролировать исследования, которые могут служить как спасению человеческих жизней, так и созданию биологического оружия? В специальном интервью Юлии Савченко — Грегори Коблентц, эксперт по вопросам биологической безопасности и политике в сфере биологической защиты, руководитель программы по биологической защите Университета Джорджа Мейсона.

Поводом для разговора стал инцидент в Иркутске — смерть сотрудницы лаборатории, работавшей с особо опасными патогенами, обстоятельства которой до сих пор вызывают вопросы.

Грегори Коблентц рассказывает, что известно о советском наследии и современной российской программе биологического оружия, объясняет, как отличить исследования в интересах общественного здравоохранения от разработок военного назначения, и оценивает обоснованность обвинений Москвы в адрес американских биологических лабораторий в Украине.

Отдельная часть разговора посвящена международному контролю: почему существующих механизмов недостаточно, возможно ли восстановление сотрудничества США и России в этой сфере и какие новые угрозы несут развитие биотехнологий и искусственного интеллекта.

Это разговор не только о России и биологическом оружии, но и о глобальной проблеме: как обеспечить безопасность, не останавливая научный прогресс.