Американские эксперты: от переговоров в Шэньчжэне ждали большего 

Президент России Владимир Путин, председатель КНР Си Цзиньпин и президент США Дональд Трамп на трехсторонней встрече в рамках саммита Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС) в Шэньчжэне (Китай), 19 ноября 2026 года. Sputnik/Сергей Бобылев

Первая в истории трехсторонняя встреча лидеров США, КНР и России прошла 19 ноября в Шэньчжэне в рамках саммита АТЭС. Через некоторое время после полуторачасовой беседы Дональда Трампа, Си Цзиньпина и Владимира Путина сначала Кремль, а затем Белый дом и МИД Китая опубликовали итоговую декларацию. Тема войны в Украине в декларации отсутствовала.

Сама встреча и ее итоговая декларация вызвали разочарование у многих американских наблюдателей и аналитиков. Русская служба «Голоса Америки» обратилась сразу к нескольким из них с просьбой поделится своим мнением.

Ожидания от встречи: «Новая Ялта» или новый этап ядерного разоружения?

Бывший посол США в Украине Джон Хербст (John Herbst), возглавляющий Центр Евразии в Атлантическом совете, пояснил откуда взялась «версия Ялты-2».

«В свое время Сталин установил контроль над Восточной Европой благодаря присутствию там войск, которые одержали победу над нацистами на Восточном фронте. Таким образом, решения Ялтинской конференции (Рузвельта, Черчилля и Сталина в 1945 году - прим.ред.) по сути, были продиктованы Москвой именно из-за присутствия этих войск. (…) Очевидно, что Путин не способен достичь своих целей в Украине военным путем. Поэтому его лучший шанс — убедить тех, кто поддерживает Украину, прекратить эту поддержку. На данный момент ему не удалось полностью склонить к этому Трампа, однако он добился в этом направлении значительного прогресса…», — сказал Хербст.

Однако, по мнению Дэниела Фрида (Daniel Fried), бывшего посла США в Польше и почетного сотрудника Атлантического совета, «новой Ялты» не произошло.

«Результаты весьма скромные: это - упущенная возможность и, в некотором смысле, даже конфуз», - не без иронии констатировал Фрид.

Уильям Кортни (William Courtney) бывший посол США в Грузии и Казахстане и сотрудник RAND Corp., процитировал Шекспира: «Много шума из ничего: звучали сравнения с Ялтинской конференцией, но “Ялта” длилась неделю и была, наполнена интенсивными переговорами, которые шли целыми днями. Здесь же встреча длилась всего 80-90 минут. (…) То есть это было некое представление, рассчитанное на внешний эффект, а не попытка добиться какого-то реального результата».

По словам старшего научного сотрудника Гудзоновского института Ричарда Вайца (Richard Weitz), встреча пока не оправдала ожиданий многих наиболее оптимистично настроенных наблюдателей. Однако аналитик более осторожен в своих оценках:

«Некоторые предполагали, что удастся добиться конкретного прогресса по иранскому или украинскому вопросу, получить более определенные обязательства в сфере ядерного разоружения либо продвинуться в обсуждении искусственного интеллекта и начать новые переговоры. Но ничего подобного, по крайней мере пока, не произошло. Возможно, в ближайшие дни мы узнаем больше».

Почему встреча пока не оправдала надежд?

«Разногласия между этими тремя лидерами настолько серьезны, что требовали тщательной подготовки — которой, однако, не было» - пояснил политолог и бывший советник госсекретаря США Пол Гобл (Paul A. Goble).

То же самое заметила и бывшая заместитель генсека НАТО Роуз Геттемюллер (Rose Gottemoeller), профессор Стэнфордского университета.

«Известно, что президент Трамп очень уверен в своих переговорных способностях и не любит полагаться на экспертов или дипломатов при подготовке переговоров», - отметила она.

Что показала встреча в плане отношений между Трампом и Путиным?

По мнению Джона Хербста, интрига, сложившаяся накануне, состояла из ожидания того, «удастся ли Путину с помощью хитрости достичь того, для чего Сталину потребовались миллионы советских солдат?», и к какому результату на трехсторонней встрече приведут «конкретные шаги, предпринятые Трампом за последние шесть недель, которые облегчили Путину ведение агрессии против Украины, а Зеленскому - затруднили ее защиту?».

Хербст перечислил эти шаги: «Все началось, разумеется, с решения по дизельному топливу, за которым последовало давление на Украину с требованием прекратить удары по НПЗ. [Затем] речь шла об ограничении работы Starshield и Starlink. Затем последовало решение Трампа отменить санкции, предусмотренные законопроектом Линдси Грэма — тем самым, который сам Трамп подписал всего за несколько недель до этого. Далее Трамп согласился на трехсторонний саммит, правда, для обсуждения контроля над вооружениями, а не ситуации в Украине».

Журналист и историк Дэвид Саттер (David Satter), проработавший много лет в России и говорящий по-русски, назвал ситуацию «печальной», так как, по его ощущению, Трамп «дал понять, что Америка сейчас на стороне России».

Американский президент, по мнению Саттера, «не понимает существа вопроса: одна страна напала на другую».

Кому выгодны пункты совместной итоговой «декларации»?

«Первый касается ООН, но никакой реформы ООН не будет. Второй и третий играют на руку Владимиру Путину» - считает Дэниел Фрид.

Эксперт уверен, что пункт, в котором говорится о планах сторон увеличить производство и поставки продуктов нефтепереработки на мировой рынок, а также о важности стабилизации энергопоставок - «на руку Путину».

«[Другой] - третий пункт — это нападки на Международный уголовный суд (МУС). В заявлении… утверждается, что МУС должен “уважать иммунитет высокопоставленных должностных” лиц. По сути, это сделано для защиты Путина, в отношении которого МУС выдвинул обвинения. Что бы американцы ни думали о Международном уголовном суде, с какой стати нам защищать Путина от его юрисдикции?» — задается вопросом Фрид.

И только четвертый пункт, по оценке дипломата, «был вполне неплох».

«В документе вновь подчеркивается, что в ядерной войне невозможно победить и что она никогда не должна быть развязана — это позиция США, ранее согласованная с российской стороной. Хорошо, что к ней присоединился и Китай. Также содержится призыв к трехсторонним дискуссиям о снижении рисков, связанных с ядерным оружием. Что ж, это скромный шаг вперед», - констатировал бывший член Совета по национальной безопасности США Дэниэл Фрид.

Ричарда Вайца декларация пока не удовлетворила.

«Лидеры приняли весьма безликое совместное коммюнике, состоящее всего из нескольких абзацев», - заметил он.

Покажут ли США, КНР и Россия всему миру пример «денуклеаризации»?

При этом, Вайц также считает пункт о планах сокращения ядерного оружия действенным: «Пожалуй, самым существенным стало подтверждение формулировки из заявления Горбачева и Рейгана сорокалетней давности: “в ядерной войне не может быть победителей, и поэтому она никогда не должна быть развязана”».

Геттемюллер также видит в пункте о продолжении диалога по ядерному оружию главный и единственный результат трехсторонней встречи в Китае.

«Россия не проявляла особой готовности к совместной работе с США и Китаем для достижения успешных результатов на конференции (Имеется ввиду Конференция по рассмотрению действия Договора о нераспространении ядерного оружия, проходившая в апреле-мае 2026 года в штаб-квартире ООН в Нью-Йорке - прим. ред.). Поэтому сам факт того, что президенты трех стран на высшем уровне заявили о своей готовности сотрудничать в сфере нераспространения ядерного оружия, — это, безусловно, позитивный шаг», — заявила она.

Что получил Путин?

Пол Гобл считает, что российский лидер получил желаемое:

«Начнем с того, что российский лидер Владимир Путин получил возможность присутствовать на встрече с двумя другими главами государств, которые воспринимаются как лидеры первостепенных мировых держав. Это стало еще одним примером того, как при содействии Соединенных Штатов рушится международная изоляция Путина, существовавшая, по меньшей мере, с февраля 2022 года, когда он начал вооруженную агрессию против Украины».

Гобл подчеркнул, что называть Путина «другом Соединенных Штатов было глубокой ошибкой».

«Это совершенно не вяжется с реальностью, а также с американской политикой как минимум с 2014 года, а возможно, и с 2008-го», - пояснил политолог.

Уильям Кортни напомнил о реакции Кремля: «Пресс-секретарь Путина после встречи заявил, что тот остался ею вполне доволен. Теперь понятно почему: с точки зрения Путина, он не только убедил Трампа вновь обрушить свой гнев на Украину, но и получил выгоду от самого факта участия в переговорах наравне с лидерами других стран, в то время как Россия фактически ведет войну против соседа, из-за чего ее следовало бы воспринимать как изгоя».

«К нему отнеслись как к равному, чего он, по сути, не заслуживает», — добавил Фрид.

Что получил Трамп?

«Честно говоря, не знаю; не вижу, какие именно интересы США здесь были продвинуты», — признался Фрид и отметил, что, конечно, «у Трампа есть свои доводы в пользу стабильных отношений с Китаем»

«С другой стороны, звучат аргументы, что нам следует дать отпор экономической и прочим формам агрессии со стороны Китая», - добавил Фрид.

Пол Гобл объяснил, что «президент США Трамп получил то, что хотел — саму встречу».

«Он продемонстрировал, что по-прежнему остается значимой фигурой, несмотря на итоги промежуточных выборов, и что с ним по-прежнему приходится считаться. Он также показал, что готов придерживаться прежнего курса: воспринимать Путина как дружественного собеседника, а не как человека, который бросает вызов международному порядку, созданному в том числе Соединенными Штатами после 1945 года», — сказал политолог.

Что получил Си Цзиньпин?

«Он выступил в роли хозяина встречи и предстал в образе стабильной и надежной фигуры. (…) Хотя на деле Китай таковым вовсе не является: именно он зачастую провоцирует дестабилизацию и прибегает к экономическому принуждению», - так описал «успех» китайского лидера Дэниел Фрид.

«Что касается Си Цзиньпина, то для него это - возможность представить Китай в качестве центра международной дипломатии, особенно сейчас, когда в самом Китае наблюдаются серьезные финансовые трудности. Это шанс оказаться в центре внимания на международной арене», - пояснил Уильям Кортни.

«Председатель Си Цзиньпин может сказать: посмотрите, мне удалось собрать в Китае важнейших мировых лидеров. При этом я сумел избежать каких-либо обязательств по Ирану, Украине и другим чувствительным вопросам», - описал «позиционирование» председателя КНР Ричард Вайц.

Пол Гобл также выразил уверенность, что Китай выиграл больше всех.

«В итоге сложилось впечатление, что главным бенефициаром стал Китай. Это совершенно неприемлемо, учитывая, что Россия стремится сохранить самостоятельность, не желая превращаться в “филиал” китайской политики, а также потому, что такой исход не отвечает интересам Соединенных Штатов, особенно, если учесть, что нынешняя администрация прямо называет Китай, а не Россию в Европе — главным вызовом для США».

Что следовало сделать Соединенным Штатам?

«Если президент Трамп полагает, что стабильные отношения с Китаем отвечают интересам США — что ж, такую точку зрения можно обосновать, я это понимаю. Однако этот трехсторонний саммит, о котором шла речь, не продвигает — насколько я могу судить — никакие интересы США», — заявил Дэниел Фрид.

Фрид считает, что «во-первых можно было вообще не проводить эту встречу, а во-вторых, если уж проводить, то сделать жесткое заявление по Украине».

Аналитик предположил, что правильнее было бы «поставить Путина в невыгодное положение», чтобы российский президент на деле показал, что «он хочет мира».

Дэниел Фрид предложил представить, «какой эффект был бы, если бы Дональд Трамп прямо перед камерами сказал: “Слушай, Владимир, друг мой, давай-ка заключать мир прямо сейчас. Останови кровопролитие”. Это был бы весьма показательный момент. Трамп привлек бы к себе огромное внимание и смог бы заявить: “Видите? Я знаю, что делаю”».

«Так что на встрече стоило бы занять более жесткую позицию. А если уж проводить подобные переговоры — даже если не хочется проявлять излишнюю жесткость, — можно, по крайней мере, четко дать понять: прогресс в мире зависит от того, прекратит ли Путин угрожать Европе и закончит ли он свою войну против Украины», — подчеркнул бывший посол.

Уильям Кортни убежден, что даже за 80-90 минут можно было сделать больше:

«Американская сторона могла бы подойти к делу более основательно: например, заранее согласовать совместное заявление, в котором были бы прописаны конкретные детали. Например, могло бы быть принято совместное заявление о том, когда начнутся переговоры по контролю над [ядерными] вооружениями, или о том, как могут проходить переговоры по какому-либо другому важному вопросу».

Дэвид Саттер тоже считает, что встреча давала шанс на другой сигнал: «Американскому президенту следовало бы показать Путину, что он не победит в этой войне и Америка будет поддерживать Украину до конца, и что политика администрации Трампа изменилась, и что у Путина просто уже нет выбора: он должен все-таки согласиться на перемирие на переговорах, и он должен освободить, в конце концов, украинскую территорию. Один человек начал все это, один человек может это прекратить. Это была бесценная возможность как-то надавить и дать ему понять, что он не выйдет из этой ситуации успешно».

Геттемюллер рассказала, что посоветовала бы президенту: «Если бы мне представилась возможность поговорить с президентом и дать ему рекомендацию, я бы сказала: “Это замечательно. Господин президент, теперь у вас есть формат трехстороннего взаимодействия по [вопросам контроля над ядерным оружием] на самом высоком уровне, и с председателем Си, и президентом Путиным”. Сейчас самое время начать два параллельных переговорных процесса. Первый — с президентом Путиным и российским правительством: речь идет о дальнейшем контроле над ядерными вооружениями и их ограничении — своего рода продолжении той работы, которую мы вели на протяжении многих лет в рамках договора СНВ-III (New START). Что касается председателя Си, то здесь впервые появляется возможность для тесного взаимодействия по вопросам снижения ядерных рисков. Например, можно договориться с китайской стороной о взаимном уведомлении о пусках ракет или о создании более надежных каналов связи между США и Китаем».

По мнению Ричарда Вайца место для оптимизма все-таки остается.

«Несмотря на то, что совместное коммюнике получилось весьма скромным, а конкретных результатов практически нет, полагаю, все трое основных участников остались довольны. Кроме того, некоторые опасения союзников и партнеров пока не оправдались. Таким образом, в целом итоги саммита можно считать приемлемыми», — заключил Вайц.